Меню сайта
Категории раздела
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Петроглифы

Нить Ариадны
 Высокий семидесятидвухлетний старик обходил остров. Его с радостью принимали в любом селении, люди ставили на стол оплетенные бутыли и резали ноздреватый овечий сыр, готовясь слушать, заранее недоверчиво улыбаясь, диковинные и странные сказки, которым этот добрый чужеземец, состарившийся под их солнцем, верил, как мальчик. 

 Он рассказывал о жестоком царе Миносе, некогда правившем на острове, столь жестоком и высокомерном, что боги в наказание послали ему сына-чудовище - человека с головой быка, питавшегося человечьим мясом. Он описывал дворец, в котором жило это чудовище, так подробно, будто сам неоднократно ходил его бесчисленными переходами, столь хитроумно запутанными, что ни один смертный, раз попав во дворец, уже не мог выйти оттуда и погибал в пасти Минотавра, и говорил о том, что раз в девять лет жители заморских земель, подвластных Миносу, присылали семь юношей и семь девушек в жертву Минотавру. Он рассказывал о юной красавице Ариадне, дочери правителя острова, полюбившей юношу, обреченного на съедение Минотавром, о том, как дала она юноше меч и клубок своей пряжи, чтобы привязанная ко входу в Лабиринт нить ее вывела героя после смертельного поединка с Минотавром обратно. 

 В этих сказках жестокость была бессильна перед высокой любовью, а мудрость побеждала ненависть. 

 Наутро люди принимались за свой труд - простой и вечный труд землепашцев и пастухов, а чужеземец уходил дальше, постукивая своей тяжелой тростью по камням, которые в его сказках были дворцами, улицами, стенами. 

 ...Артуру Эвансу было почти сорок лет, когда он в 1900 году, уже маститый ученый, оксфордец, знаток древнеегипетской письменности, прибыл на Крит, чтобы выяснить одну малозначительную проблему, связанную с чтением некоторых иероглифов. В первый же день пребывания на острове он посетил развалины города Кносса, где, как гласили легенды, знакомые ему еще со школьных лет, жил Минотавр - чудовище с головой быка и туловищем человека, пожиравший всякого, кто попадал в его дворец - гигантский Лабиринт, построенный великим Дедалом. 

 Невдалеке от руин античного времени он увидел земляные бугры, которые, как подсказала ему интуиция, таили в себе остатки каких-то древних строений. Эванс взялся за лопату. Буквально через несколько часов в раскопе показались очертания какого-то древнего здания. 

 Дела призывали Эванса в Лондон, но, уезжая, он заявил, что результаты раскопок его все же заинтересовали, и, по-видимому, потребуется еще год, чтобы разгадать тайну открытого здания. 

 ...С тех пор более четверти века Эванс почти безвыездно вел раскопки на Крите, вблизи города Кносса, ибо на второй год он поверил - и настолько, что заявил об этом публично, что открытое здание - это развалины легендарного Лабиринта.

 ...Здание, казалось, никогда не кончится. Все новые и новые стены вырастали из-под земли, образуя причудливые переходы, сложную систему комнат, залов, внутренних двориков, световых колодцев, кладовых, и нельзя было ни предугадать, что откроет следующий взмах лопаты, ни даже приблизительно предсказать, когда же и где наружные стены замкнут этот дворец-город. 

 Проходили годы, уже были отрыты тысячи и тысячи квадратных метров дворца, а из-под земли поднимались все новые и новые стены. 

 Сообщения о сенсационных раскопках на острове «посреди винноцветного моря» появлялись едва ли не во всех газетах и журналах Европы. Из непостижимых глубин тысячелетий вставала великая цивилизация, блистательная во всех своих проявлениях - в искусстве, мореплавании, градостроительстве. Цивилизация столь древняя, что для современников Гомера она уже была легендой. 

 И когда Эванс извечным правом первооткрывателя назвал эту цивилизацию «минойской», дал ей взятое из легенды имя, никто не посмел оспорить его. 

 Древнейшие следы этой цивилизации прослеживаются еще на рубеже 4 - 3 тысячелетий до нашей эры. Разрозненное и редкое до тех пор население Крита, неожиданно и резко возрастает, а на восточном побережье острова появляются крупные поселения Палекастро, Псира, Похлос, Гурния. Видимо, это объясняется тем, что по неизвестным пока причинам на остров хлынула волна переселенцев из Азии. Почти одновременно появляется множество новых поселений и на юге острова - как считают исследователи, выходцев из земель Африки. Восемь веков длился этот период, названный раннеминойским. За эти века коренное и пришлое население Крита как бы разбились на три обособленные группы. Но, суди по всему, между собой критяне не враждовали - следов крупных междоусобных войн археологи на поселениях раннеминойского времени не нашли. 

 В конце третьего тысячелетия, примерно в 22 веке до нашей эры, на острове появляются первые дворцы, а поселения становятся городами. Первыми городами-государствами в Европе. Наиболее могущественным из них постепенно стал город Кносс на северном побережье острова. Из Кносса через весь остров - с севера на юг - до города Комо была проложена широкая дорога, связавшая разобщенные до этого группы сельских поселений. Именно в это время и были заложены первые камни легендарного Лабиринта. 

 Сейчас в любом труде, посвященном истории Крита, можно увидеть детальный план «Дворца Миноса», составленный в результате раскопок Эванса, его учеников и коллег. На первый взгляд план поражает архитектурным хаосом - столь причудливо лепятся друг к другу бесчисленные комнаты, залы, переходы, дворики Лабиринта. Но в основе этого, создаваемого почти пятнадцать столетий «хаоса» лежал единый замысел, которому следовали из поколения в поколение все критские зодчие. Один из крупнейших исследователей истории архитектуры Н. Брунов писал, что в критском дворце изначально заложена такая архитектурно-художественная композиция, которая ставила себе целью дать усложненную, временную последовательность различно оформленных помещений. Перефразируя известное образное определение архитектуры, можно сказать, что «Дворец Миноса» - это застывшее время. 

 Коридоры и переходы кносского дворца изогнуты, перспективу их невозможно охватить взглядом с одного места - она открывается только в движении. Здесь нет привычных дворцовых анфилад - комнат и залов, нанизанных на единую ось: помещения дворца как бы заходят друг за друга, и взгляду критянина каждый раз неожиданно открывались все новые и новые «пространственные формы». Да и сам дворец не представлял из себя единый объем. В отличие от дворцов Вавилона и Ассирии, отгороженных от города стенами и пустотой дворцовой площади, стоящих так, чтобы человек мог единым взглядом охватить величие их мощи и богатства. Лабиринт как бы являлся непосредственным продолжением хитросплетения кривых улочек города. 

 Археологические раскопки свидетельствуют о том, что уже в конце 3 тысячелетия до нашей эры на Крите начало складываться классовое рабовладельческое общество, древнейшее на территории Европы рабовладельческое государство. 

 Это общество уже имело свою письменность - и один из иероглифов изображает ручные кандалы. Свою регулярную наемную армию - была открыта фреска, на которой изображен отряд воинов-негров во главе с белым командиром. Свои тюрьмы - многие исследователи считают, что некоторые помещения «Дворца Миноса» создавались именно как темницы. Со временем это общество, состоявшее вначале из нескольких самостоятельных городов-государств (таких же, какие возникнут много спустя в Древней Греции), оказалось подчиненным единовластию кносского царя - весь остров, как выяснили исследователи, был покрыт сетью дорог, сходящихся к Лабиринту и охранявшихся сторожевыми постами, расставленными на всем их протяжении с математической регулярностью. Владыки Крита имели огромный и мощный флот, надежно оберегавший подступы к острову, - только этим можно объяснить отсутствие сторожевых крепостей на побережье и крепостных стен вокруг критских дворцов и городов. Критский флот, который, судя по свидетельствам античных авторов, безраздельно господствовал в Средиземноморье, подчинил власти кносских царей «многие земли». Фукидид писал в своей «Истории»: «Минос раньше всех, как известно нам по преданию, приобрел себе флот, овладел большей частью моря, которое называется теперь Эллинским... » - и добавлял, что правители земель, покоренные Миносом, по первому требованию его поставляли галерников для критского флота. И как впоследствии в разных концах земли, там, где проходил Александр Македонский, появлялось множество «Александрий», так и в эпоху владычества Крита на Пелопонесе, Сицилии и других островах Средиземноморья, даже в Аравии появляются города и поселения, именуемые Миноями. 

 ...Однажды Эванса спросили, почему он заявил о том, что открыл «Дворец Минотавра»? Не колеблясь, хотя никаких строгих доказательств правоты его слов еще не было, Эванс ответил: «Я поверил в ариаднину нить истории-мифа...». Ему возразили: «Но ведь мифы слишком красивы, чтобы показаться истиной?» Тогда Эванс сказал: «Любой, самый красивый узор на ковре вышит обычной нитью, скрученной из овечьей шерсти. Так говорят на Крите. Я забыл про фантастические узоры и увидел нить, скрученную из фактов...» 

 Теперь, спустя семьдесят лет после раскопок Эванса, мы снова можем повторить эти слова. Легенды не обманули Эванса. 

 На одной из фресок кносского дворца Эванс увидел фреску: две девушки и юноша играют с разъяренным быком; юноша, на мгновенье опередив движение быка, оперевшись на его рога, делает стойку над бычьей головой... 

 Что это - религиозная игра? А может быть, этот юноша - один из тех обреченных, что ежегодно предназначались в жертву кровавому культу Быка, существовавшему на Крите? И сидел в отдалении в окружении своих придворных правитель Кносса с маской священного быка на лице - Минотавр, чудовище с туловищем человека и головой быка. И однажды дочь его, которую звали Ариадна, увидела среди обреченных прекрасного юношу по имени Тесей и, полюбив его, тайком проникла в темницу, где юные афиняне ожидали начала ритуала, дала ему меч и объяснила, как пробраться в покои отца. 

 Ударами меча он расчистил себе дорогу к Минотавру - царю Миносу... Финал разыгрался в тронном зале - небольшой комнате кносского дворца: во время раскопок этот зал был найден в состоянии полного беспорядка, в углу лежал опрокинутый - явно впопыхах - сосуд для благовоний: все имело такой вид, словно здесь в последний миг перед тем, как обрушились стены дворца, разыгрался короткий бой. 

 Возможно ли такое дословное совпадение реальности и мифа? 

 Но ведь и в мифах о Тесее, Ариадне и Минотавре нигде не сказано, что юный герой разрушил «Дворец Миноса», поработил или покорил минойское царство - он только убил Минотавра, освободил Афины от дани критскому царю. По-видимому, это свидетельствует об экономическом и политическом освобождении материковой Греции от Крита (которое, кстати, не исключает физического уничтожения династии критских царей) в результате нашествия в Эгейский мир первых греческих племен-ахейцев.



Категория: Петроглифы | (10.09.2015)
Просмотров: 358 | Рейтинг: 0.0/0


Поиск по сайту
Форма входа

Copyright MyCorp © 2017