Меню сайта
Категории раздела
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Наша Сибирь

У Стрелки
 Енисей принимает Ангару возле селения Стрелка. 

 Для ангарцев нет вопроса, какая из рек главнее. Конечно, Ангара. В справочниках приводятся две длины Енисея. Вторая - если считать за исток Селенгу с Ангарой. Длина реки сразу увеличивается, Енисей становится на почетное шестое место в таблице величайших рек планеты. 

 А сомневающимся ангарцы советуют побывать там, где сходятся реки. И верно, Енисей возле Стрелки неширок, он вообще притворяется тихоней. Ангара же размахнула в устье берега вдвое шире енисеева русла. Она несет светлые воды неторопливо, но мощно, и их напором сбивает Енисей с прямого пути к северу. 

 Сижу бездумно на бревне возле косы, места слияния енисейских струй и чистейших ангарских. За Енисеем различимы люди у лодок. Ангарский же берег - лиловатые скалы, все подробности утаивает даль. 

 Я летал в здешних местах. С воздуха как будто особенно заметно, что Ангара «главнее». Однако на последних километрах ее бега к Енисею замечаешь какую-то странную рябь. Это Стрелковский порог, последний из ангарских. Его гряда пересекает большую часть русла в самом устье. Вот тебе и ширь! Был бы порог единственным - куда ни шло, взорвали бы его, расчистили. Так нет, в низовьях, помимо порогов, еще и десятки мелководных перекатов. Белые лайнеры бегут по Енисею мимо Ангары, им туда ходу нет. 

 Ангара, ворвавшись справа в енисеево русло, хлынула к левобережью. Хлынула со всем, что несут ее воды. А несут они бесконечные плоты, иные длиннее километра. Левый берег принимает щедрый дар, пуская его в дело на своих комбинатах, лесопилках, лесозаводах. Это как бы выдвинутый на Енисей край грандиозной ангарской лесосеки. 

 Здесь и возник Лесосибирск. 

 Может быть, название Лесоангарск было бы точнее. Город, конечно же, именуют «лесной столицей». И еще «сибирским Архангельском»; похоже, что в переработке и отгрузке леса молодой город скоро будет тягаться со старинным северным портом.

- Живем мечтой принимать у себя морские суда,- говорят лесосибирцы.- Сейчас «моряки» проходят за лесом от устья до Игарки. Ну, а после того, как построят новые гидростанции в нижних плесах Енисея... 

 Сквозь кряжистые сосны, которые город сохранил вдоль берега, виден холодный стальной Енисей. Он несет дальше те плоты, которые ждет Игарка. Маленькие силачи-буксиры подталкивают другие к здешнему берегу. 

 Комбинаты принимают бревна на блестящие мокрые цепи бревнотасок, на тележки, куда краны укладывают темно-коричневые стволы. Пахнет как в сосновом бору после хорошего дождя. 

 Бревна идут в распил на доски и брусья. Потом из цеха в цех, операция за операцией - и вот все размечено, рассортировано, упаковано в стянутые стальной лентой пакеты, притом с прокладкой из особой водонепроницаемой бумаги. А как же! Экспортный товар. У ангарской сосны мировая слава. На лесных биржах Лондона ее знают и ценят с прошлого века. Погрузочные краны склоняют жирафьи шеи над прижавшимися к портовому причалу теплоходами. 

 Лесосибирск молод, а его сосед Енисейск - как островок былых времен. Он хранит прошлое, давнее и сравнительно недавнее, однако исчезнувшее почти бесследно во многих городах нашей земли. 

 Смотрят на Енисей дома удачливых, хвастливых золотопромышленников, к месту и не к месту лепивших по фасадам массивные колонны. Деревянные же особнячки, как и в Томске, как в Иркутске - в чудесных деревянных кружевах: наличники, карнизы. Енисейских мастеровых людей зазывали в другие города украшать дома и церковные иконостасы. 

 Енисейск, тихий городок... Но сколько повидал он! Землепроходцы, снаряженные в Енисейске, заложили Красноярский, Илимский и Братский остроги. Бывали в городке Семен Дежнев, Василий Поярков, Ерофей Хабаров. И не просто бывали: здесь рождались их замыслы идти «встречь солнцу», отсюда начинались неслыханно трудные походы на восток. 

 Не миновали Енисейск участники Великой Северной экспедиции братья Лаптевы, Овцын, Минин, Челюскин. Приезжему показывают и место в устье речки Мельничной, где строил барки Витус Беринг. Дух давних героических времен витает в дремотных улочках. 

 Да, потом была «золотая лихорадка», разгульное купеческое свинство. У некоторых енисейских тузов по книжным шкафам стояли бутылки с разными наливками и настойками, на каждой - буква алфавита. Развлекались «чтением». Гость уходил в другую комнату, ему наливали в поставленные рядком рюмки из разных бутылок винного «алфавита», чтобы получилось связное слово. Испытуемый должен был по вкусу определить, какие «буквы» пьет. Говорят, находились «грамотеи», способные «прочесть» единым духом «Наполеон» и даже «Навуходоносор»... 

 Но в том же Енисейске золотопромышленник Кытманов, сибирский крестьянин, наткнувшийся на золотую жилу, построил для города гимназию, один его сын основал городской музей, существующий до сих пор, другой разведывал путь с Енисея в Европу. 

 Город отнесен к памятникам национальной культуры. Я застал в Енисейске москвичей, опытных реставраторов, которым доводилось восстанавливать жемчужины зодчества Ярославля. В Енисейске они начинают со Спасского монастыря. Это первая половина 18 века. 

 Енисейские старожилы потчевали меня наваристой янтарной ухой, рыжиками свежего засола: один к одному. Здесь еще собирают грибы ведрами, а варенье варят в старинных медных тазах. 

 В просторных комнатах пахло сухими травами. Во всем чувствовалась домовитость, размеренность быта. Для избалованного нынешнего горожанина он вовсе не легок, этот быт. Попробуй-ка, например, в зимнюю стужу наколоть, натаскать дров, протопить печи, чтобы не выстудить хоромы. 

 А рядом - Лесосибирск, где все современное, привычное, удобное. 

 Створ будущей Средне-Енисейской ГЭС - под самым Лесосибирском. От Южного микрорайона можно дойти пешком, вдыхая запахи тайги. 

 Изыскатели гидростанции разбили лагерь неподалеку от скалы Бурмакинский бык. Надпись на листе фанеры сообщала, что здесь расположилась комплексная инженерно-геологическая экспедиция института Гидропроект. 

 Было время обеда, к лагерю подтягивались изыскатели. Чужие люди их не удивили - интерес к стройке большой, вот народ и тянется на огонек... 

- Ну что вам сказать? - начал парень с рыжей бородой.- Места тут - это вам, конечно, не Крым. Комары, будь они прокляты, совсем заели. Но ничего, обживаемся. Для начала бурение и геодезическая съемка. 

- Скажите,- говорю я внезапно охрипшим голосом,- скажите, пожалуйста, а вас не смущает понижение в горной гряде на правом берегу возле дороги из Костыльниковой в Рудиковку? Ведь при отметке сто двадцать семь... 

 Воцаряется молчание. Каким образом я могу знать что-то о рельефе на дальнем берегу, где они сами только начинают детальную съемку? 

- Вы что же, из Гидропроекта? - со скрытой неприязнью спрашивает рыжебородый: зачем же, мол, было придуриваться, сказал бы сразу. 

- Нет,- отвечаю.- Просто занимался в этих местах съемкой. Как и вы, для Средне-Енисейской ГЭС. 

- Это когда же? 

- Осенью тридцать первого.

 Нет, меня явно не ждут лавры ветерана. Мне попросту не верят. Какой-то подозрительный человек... В тридцать первом?! Ну и ну! 

 И тогда я рассказываю, как давным-давно поздней осенью, под ледостав, люди небольшого изыскательского отряда бродили в этих самых местах. 

- Раз такое дело, пройдите на створ, поглядите,- смягчился рыжебородый.- Проводить или сами найдете~ Впрочем, там указатель. 

 Возле тракта стоял большой щит: «Створ Средне-Енисейской ГЭС». 

 В далеком тридцать первом мы не рисковали ставить подобные щиты ни здесь, ни под Красноярском, ни в Саянах. И вот Красноярская ГЭС давно в строю. Саяно-Шушенская на финише. Энергетические гиганты Братска и Усть-Илима заставили говорить об Ангаре весь мир. Громадные, мощные энерго-промышленные комплексы преобразили всю Восточную Сибирь, и зарубежные корреспонденты пишут о ее молодых городах с широкими праздничными площадями... 

 Тропка от щита у тракта спускалась в густых папоротниках к памятному мне Бурмакинскому быку. На скалистом выступе темнело кострище, Его огонь ночами, должно быть, видят пассажиры теплоходов: «Смотрите, как раз там плотина и примкнет к берегу». 

 Я поднял валявшийся у костра розоватый осколок камня, чтобы дома присоединить его к кусочкам саянского мрамора, талнахской руды, курского железняка, к обломку необожженного древнего кирпича с развалин Вавилона, фигуркам из черного дерева, купленным в Нубийской пустыне, значку в честь пуска первого агрегата Саяно-Шушенской ГЭС, к множеству вещиц, напоминающих об увиденном и пережитом.



Категория: Наша Сибирь | (23.08.2015)
Просмотров: 300 | Рейтинг: 0.0/0


Поиск по сайту
Форма входа

Copyright MyCorp © 2017