Меню сайта
Категории раздела
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Наша Сибирь

Фымышатское братство
 У Михаила Алексеевича Лаврентьева было особое отношение к личности и научным идеям Ломоносова. Может, ему казалось, что небывалое дело, затеянное в Сибири, нуждается в подкреплении мощными авторитетами прошлого. 

 Университет в Сибирском отделении Академии наук открыли почти одновременно с первыми крупными институтами. Но что говорил великий Ломоносов? «При Университете должна быть Гимназия, без которой Университет как пашня без семян». 

 «Гимназия» в наши дни? Нужна ли она вообще? Золотые медалисты, отличники обычных школ, идут в университеты и другие высшие учебные заведения. О чем же речь? 

 А Лаврентьев развивал такую мысль: 

 «Возможно, со временем у нас в стране появятся училища нового типа. Я бы назвал их «Ломоносовскими училищами». Это название, мне думается, отражает и дух нашего времени, для которого романтикой стала наука, и специфику таких школ, и даже, может быть, в какой-то степени биографию ребят, которые придут сюда учиться не только из больших городов, а отовсюду, из дальних мест, как в свое время пришел в науку крестьянский сын Михайло Ломоносов...» 

 И вот в 1963 году в Академгородке открылась, условно говоря, «Гимназия», необычная физико-математическая школа, притягательная «ФЭ-ЭМ-ША». 

 Ее устроители рассуждали так. Значительная часть студентов университета перейдет в институты Сибирского отделения Академии наук. Для них это будет шагом в науку. Но действительно ли у них есть способности к исследовательской работе? Смогут ли они двигать науку дальше, не займут ли чужое место? 

 Это отчасти выясняется во время обучения в университете. Но нельзя ли определить способности ребят еще раньше, до их поступления в высшую школу? 

 Мальчик Амадей Вольфганг Моцарт научился играть на клавесине почти тогда же, когда стал самостоятельно карабкаться на стул. Не без труда решая первые арифметические задачи, он легко сочинял сонаты, а в одиннадцать лет написал оперу, Было ясно, что едва ли он станет великим математиком. Он стал великим композитором. 

 Но разве выдающиеся математические способности не проявляются столь же рано? Важно только вовремя заметить и правильно оценить их. 

 Ученые Академгородка полагают, что вовремя - это на школьной скамье. Городские и сельские школы не только Сибири, но также Дальнего Востока и Средней Азии получают составленные учеными задачи по математике, физике, химии. Конечно, они труднее, чем в учебниках. Но дерзайте, ребята, пробуйте силы! 

 Просматривая присланные решения, ученые выбирают такие, в которых чувствуется самостоятельность мышления. А это качество мало зависит от того, где живет ученик - в большом городе или в таежном поселке. 

 Победителям первого тура олимпиады предлагают более сложные задачи. Опять отбор, и наиболее отличившихся приглашают в Академгородок, в летний лагерь. Побеседовать с ребятами, послушать их, прочитать им лекции приходят даже академики. Наконец, проявившие лучшие знания и способности зачисляются в ФМШ, в физико-математическую школу, о которой мечтают и на Таймыре, и в Барабинской степи, и на берегу Байкала. 

 А вот Владик, сын моего старого друга, новосибирского поэта, представьте, не поехал по вызову в Академгородок! Это было в один из первых наборов. Другие за тысячу километров едут, а ему и дороги-то всего сорок минут на автобусе. Нет, не поехал! 

 Однажды я зашел к другу, и Владик поздоровался со мной левой рукой: правая была слегка обожжена. Он, видите ли, синтезировал какое-то взрывоопасное вещество. Владик отделался легко, а его приятеля Вову увезла «скорая помощь».

 Но почему же Владик не поехал в Академгородок? 

 У него возникли некоторые сомнения. Да, он одно время увлекался математикой и физикой. Успешно прошел олимпиады. Но теперь ему кажется, что его призвание - биология: 

- Понимаете, расшифровка кода наследственности... 

 Потом ученый Владик отправился играть в футбол, а мы с его отцом, как пишут в романах, погрузились в глубокую задумчивость. 

- Фэ-Эм-Ша,- передразнил поэт.- Нет, в наши дни романтики было больше. 

 И он с чувством процитировал: 

Нас водила молодость 
В сабельный поход. 
Нас бросала молодость 
На кронштадтский лед. 

 Хотя ни его, ни меня в годы гражданской войны по младости лет не было и не могло быть ни в рядах атакующей конницы, ни в цепях, идущих по льду залива на штурм мятежного Кронштадта, поэт добавил с вызовом: 

- А куда бросает этих, нынешних? Фэ-Эм-Ша! 

 Но по правде говоря, мы завидовали Владику: синтезирует желеобразное взрывоопасное вещество, мастерит магнитофонные приставки, а также электрогитары и, чего доброго, впрямь расшифрует что-либо важное... От нынешних всего можно ждать! 

 С тех пор немало воды утекло, и весной 1983 года ФМШ отпраздновала двадцатилетний юбилей. Я оказался у ее подъезда два месяца спустя после торжеств. 

 Здание школы мало отличается от корпусов соседних академических институтов. Четыре этажа, да впритык четырехэтажный же интернат и еще столовая; Все связано внутренними переходами - экономия времени, особенно зимой: не надо толпиться в раздевалке. И университет рядом Это удобно тем его преподавателям, которые работают и в школе. 

 ФМШ, как и прежде, открывала двери перед прошедшими олимпиады и летнюю школу девятиклассниками и десятиклассниками. Первые учатся два года, вторые - год. 

 Современные «Ломоносовы» не тащатся на попутных обозах с рыбой, а летают на самолетах аж за три-четыре тысячи километров. 

 В интернате - самообслуживание, комнаты убирают сами. Не всем это нравится: дома веником и пылесосом орудовали мама и бабушка. 

 Итак, год обучения или два. Не мало ли? Нет. 

 Ведь ребята отобраны по способностям, по влечению. Главная цель школы - подготовить их к поступлению в университет. А система преподавания в ФМШ отчасти уже вузовская. 

 Себя ученики школы называют «фымышатами». Гордое слово, а вовсе не пренебрежительная кличка! Похоже на «фабзайчат» из школ фабрично-заводского ученичества, готовивших молодых рабочих. 

 Заведующий учебной частью Владимир Георгиевич Харитонов на вопрос, чем его самого привлекает работа в школе, ответил просто: 

- Я же бывший фымышонок. 

 Среди преподавателей тоже немало вчерашних фымышат. 

 Получилось ли, однако, из ФМШ нечто вроде той Гимназии, которая виделась Ломоносову? Много ли «семян» получил от нее универси-
тет? 

 Школу за двадцать лет окончили свыше четырех тысяч человек. Более двух третей успешно поступили в Новосибирский университет, немало - в другие высшие учебные заведения страны. А сколько же никуда не поступили? Просмотрел в канцелярии списки за пять лет. Каждый год школа выпускала от 302 до 324 человек. Из них не поступали в высшие заведения всего от 6 до 13 человек в год! 

 Хорошо, поступили, окончили университет. Что же дальше? 

 Среди вчерашних фымышат - больше трехсот кандидатов наук и несколько профессоров, докторов наук. В школе уверены: появится и член-корреспондент. Похоже, ждать недолго, есть такие сведения... 

 Ну, а ребята, которые учатся в ФМШ сегодня? Кто откуда? 

 Таня Тимофеева - коренная якутка, из небольшого села. Эвенк Алексей Овчинников - с Дальнего Востока. Ихтиер Умразанов - из узбекского колхоза. Наим Ибрагимов - таджик, его родной город Ленинабад. 

 О сибиряках не говорю. Примерно половина всех фымышат - из деревень, маленьких городков и поселков. Оттуда, где репетиторы не в моде. Где не расклеены объявления: «Готовлю в ВУЗ с гарантией». У этих ребят позади дорога одна: олимпиады, беседы в летней школе с учеными, выбирающими своих будущих помощников, свою смену. Ошибки бывают и при такой системе. Но куда меньше, чем при короткой встрече на вступительных экзаменах. 

 Ребята в один голос: 

- У нас честная школа. 

- А другие какие же? С обманом? 

- Нет, но у нас без «липы», троечки никому зря не натягивают. 

 Оказывается, средние показатели успеваемости в ФМШ хуже, чем в окрестных школах. 

 Ребят учат думать, а не зазубривать учебники. Сообразительность в куда большей цене, чем школярская прилежность. Готовит школа не просто физиков и математиков. Здесь серьезно изучают химию, биологию, литературу, историю, иностранные языки. И родной язык. Диктанты пишут даже десятиклассники. Будущий ученый, делающий орфографические ошибки,- на что бы это было похоже? 

 А вообще школа как школа, ребята как ребята. Смешливые, веселые, с юмором. Установили, например, новую, до сих пор науке не известную единицу сонливости: 1 вань. Определили ее эмпирически. Ваня с Сахалина не проснулся даже после того, как из-под него вынули подушку, матрац и оставили лежать на железных пружинах. Встал весь в клеточку от пружин. 

 Академиков из себя фымышата не корчат. Зазнаек меньше, чем в обычной школе. Там иного отличника учитель и спрашивать перестает, просто ставит пятерку. Юный «гений» задирает нос. А здесь кругом одни «гении», и самоуверенного выскочку известный ученый может осадить одним вопросом. Из ФМШ сбегают домой как раз забалованные, захваленные в школе и в семье. Лучше уж, мол, буду я молодец среди овец... 

 При отборе упрямца, трудного парня с хорошей головой, предпочитают хитроватому юному карьеристу, уверенно и расчетливо добивающемуся пятерок, знающему, как угодить учителю, какой ответ тому может по-нравиться.

 Оценивается интерес к предмету, быстрота соображения, оригинальность мышления, общественная активность, поведение в ребячьем коллективе. 

 Я не бывал в приемной комиссии, но писательница Замира Ибрагимова, хорошо знающая ФМШ, рассказывала: 

 Решалась, помню, судьба мальчика, о котором в дополнительных замечаниях было отмечено: обидчив, грязнуля, не очень уживчив. (Семья, как выяснилось, была неблагополучная.) 

 Кто-то заметил: 

- Растет благодаря атмосферным осадкам. Без нас ему не получить хорошего образования. 

- Берем,- решили единодушно. 

 Другой случай: способен, но ленив, учиться не любит. Решение: принять, ему без нас в люди будет труднее выйти, а любить учиться научим. 

 «Нахаленок, но соображает». «Неорганизован, потерял одеяло, но очень хочет учиться в ФМШ». «Знает мало, понимает много». Характеристики как будто не блестящие. Но таких ребят все же берут. Особенно если из дальних мест, для них-то в первую очередь и создавалась «ломоносовская школа». Ведь в таежном поселке трудно всесторонне подготовить школьников на таком же уровне, как в «сильных» школах больших городов. 

 ФМШ не только выявляет наиболее способных, но создает им вполне благоприятные условия для развития способностей, открывает путь в науку. Решает не место, где ты родился и живешь, не семья, в которой ты вырос. Решает твоя одаренность, склонность к научной деятельности. 

 Физико-математическая школа носит теперь имя академика Лаврентьева. Михаил Алексеевич, в сущности, главный ее создатель, заботился о ней, вникая во все мелочи. Добивался скидки на билеты, особенно если ребята летят с Камчатки или с Сахалина - откуда родителям взять столько денег? Добивался, чтобы фымышат получше кормили. Ведь не жалуется же никто на питание в спортивных школах. Вспоминал: 

- На этом вопросе я сильно испортил отношения с одним крупным руководителем... Стал доказывать, что не государственный подход - заботиться о будущих футболистах больше, чем о будущих ученых. Разговор вышел крайне острый, помню, меня оттаскивали за рукав от разгневанного собеседника... 

 Пятьсот подростков под одной крышей - это не просто. Нужна жесткая дисциплина. 

 Весьма серьезная провинность - «проведение опытов во внелабораторных условиях». Тут самодеятельность опасна. Были случаи взрывов. Я вспомнил ученого Владика... 

 В торжественной клятве ФМШ есть такие строки: 

 «Быть беспощадным к своим слабостям и недостаткам, научиться жить и работать в коллективе, всегда быть верным нашему фымышатскому братству!» 

 Клятву дают при посвящении в фымышата. Это бывает в главном зале Дома ученых. Кто сказал, будто физикам и математикам чужда романтика?

 Колеблется свет свечей. Наступает время Хранительницы Клятвы. Облачается в торжественные одеяния Магистр. Он произносит слова клятвы, и весь зал повторяет их. А потом посвященные целуют край знамени и съедают щепотку соли из особой чаши. В роли Магистра при посвящении в фымышата выступают ученые и облачают их в самую настоящую почетную мантию доктора зарубежного университета, полученную одним из академиков и подаренную им ФМШ. 

 Владимир Георгиевич повел меня на выставку, подготовленную к юбилейным дням. К нему то и дело обращались ребята. Все решалось быстро, на ходу, только одному ученику он сказал: 

- Ты все же загляни ко мне на минутку. 

 Мы прошли уже в спортивный зал, чтобы посмотреть таблицы рекордов последних лет, когда Харитонов вспомнил: 

- А Володя Буриченко, между прочим, едет в Париж. 

- Куда, куда? Какой Володя? 

- В Париж. Ну, тот, которого я просил зайти. 

 Володя Буриченко приехал в ФМШ из Новокузнецка. С чего у Володи началось? Попался дома справочник по элементарной математике. «Оказалось, что-то понимаю». От «математички» узнал, что есть на свете ФМШ. Потом олимпиады, прошел все туры. Приняли. 

 Чем Володя увлекается? Много читает. Труды математиков? 

- Нет, что вы! Беллетристика. Только что закончил «Триумфальную арку» Ремарка. Очень люблю научную фантастику. 

 На международные олимпиады от ФМШ едет не он первый. В составе юношеских команд Советского Союза здешние ребята летали в Америку. В Париж едет шесть человек плюс один запасной. 

- Думаю, запасным не буду. 

 Может, чуть самонадеянно, но ведь надо же верить в свои силы и удачу.



Категория: Наша Сибирь | (01.08.2015)
Просмотров: 304 | Рейтинг: 0.0/0


Поиск по сайту
Форма входа

Copyright MyCorp © 2017