Меню сайта
Категории раздела
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Надежды зеленого дома

Теистические воззрения на мир

 Шаг за шагом, все вперед и вперед продвигался человек по многочисленным путям своего наступления на природу. Крепла его мысль, накапливался опыт, зорче становился взгляд. Постепенно раскрывалась перед ним многосложность природы. Соответственно усложнялось и его миропонимание. На первых ступенях своей истории он усматривал в природе человеческие черты, видел в ней себе подобное гигантское существо. Затем он «рассортировал» ее явления, силы и качества по видам известных ему животных. Дальнейший лёт времени, развитие процесса труда убедили его в том, что сложность природы не может быть сведена ни к антропоморфическому, ни к зооморфическому образу. Он начал осознавать, что в природе есть нечто неуловимое, неосязаемое, - наблюдая многочисленные повторяющиеся явления, нащупывал открытие случайности, той самой случайности, которая спасла Оленя от копья Великого Охотника. Человек был пока бессилен в борьбе с ней, не мог ее четко определить для себя, понять. Он только сознавал, что она присуща всей природе, является каким-то всеобщим проявлением природы, свидетельством ее всеобъемлющего, «следящего» воздействия на.людей. Он не желал этому покориться, искал способы спастись от неожиданностей, от «мести природы», не раз уже дававшей о себе знать, когда, скажем, вслед за истреблением леса исчезали животные, ради которых этот лес истреблялся, гибель одного вида влекла за собой гибель других сообществ животных, повторение одного и того же действия в одних и тех же условиях давало разные результаты и т. д. Он видел, как внезапно и по неведомым причинам налетали ураганы, поражали землю молнии, выходили из берегов реки, появлялись и исчезали цветы. 

 И не умея еще предусмотреть влияние случая, избежать «мести», он оправдывал и себя и природу тем, что приписывал ей сверхъестественные черты, и на определенном этапе своего исторического пути обожествил природу, создав так называемое теистическое миропонимание. Сама природа была возведена в ранг бога. 

 Теистические воззрения на мир своеобразно развили мыслители Древней Греции. Их объяснения природы, известные в истории как античная натурфилософия, донесены до нас уже не только мифами и легендами, но и сохранившимися философскими трудами, которые открыли современности удивительную прозорливость греков. Удивительную даже для наших дней! Как будто человек, впервые получив возможность оглядеть окружающую природу, сразу же включил свой разум на полную мощность и словно прожектором высветил суть своей жизни. 


Зевс. Верховный бог неба, повелитель грома и молнии. 5 - 4 вв. до н. э.

 Это и на самом деле была первая возможность широко и свободно обозреть окружающую реальность. Начавшись у костра, где обособлялись хранители огня, разделение труда, расслоение общества именно в Древней Греции совершило качественный скачок. Только в греческой действительности впервые четко выделилась из сферы материального производства духовная деятельность как самостоятельное направление. Иными словами, умственный труд стал своего рода профессией. С этого момента, писали К. Маркс и Ф. Энгельс, сознание в состоянии эмансипироваться от мира и перейти к образованию «чистой» теории, философии, морали и т. д. Человек наконец смог отвлечься от неустанной борьбы за существование, окинул мир заинтересованным взглядом и увидел, что мир этот прекрасен. Впервые услышал он, как сказал Л. Фейербах, «гармонию звезд», впервые устремил свою мысль к фундаментальным законам и тайнам бытия. 

 В чем же причина такого удивительного взлета греческой мысли? Что дало ей столь широкие и быстрые крылья? 

 Причин, очевидно, несколько - и греческий демократизм, и удобное географическое положение Греции, и бурное развитие коммуникаций, по которым хлынули не только потоки товаров, но и, как бы теперь сказали, потоки информации, и многое другое. Но главное не в этом. Главная причина здесь самая горькая, самая земная: рабство, рабовладение. Без рабства, отмечал Ф. Энгельс, не было бы ни греческого государства, ни греческого искусства и науки. Общественные отношения рабовладения как раз и стали теми крыльями, на которых поднялась, чтобы широко обозреть мир, греческая наука. Ценой низведения другого человека до положения скота смог свободный грек «обмануть» неумолимую необходимость жизни: при непосредственном участии в тяжелом, малопроизводительном труде (а труд на первых ступенях человеческой истории был в основном именно таким) человек неизбежно утрачивает широту, целостность взгляда на мир. Перепоручив этот труд рабам, греческое общество высвободило часть своих членов для труда творческого. 

 Более того. Определенные круги этого общества достигли положения, которое еще и поныне находится в неблизкой перспективе. Автоматизированное производство, при котором человек, по определению К. Маркса, встанет рядом с производственным процессом, вместо того чтобы быть его главным агентом, и, следовательно, обеспечит себе невиданную творческую свободу, было - как это ни странно прозвучит-знакомо грекам. Ибо для них производство рабовладельческого общества являлось, можно сказать, автоматизированным - раб, вооруженный несовершенным античным орудием труда, и был «живым автоматом», «живым роботом». (Для раба такое производство, естественно, оставалось ручным.) 

 И, восхищаясь сегодня удивительными открытиями древнегреческой мысли, наверное, не следует забывать о том, что ее исток - столь же удивительная для нас жестокость в отношении человека к человеку.


1. Деметра с острова Книдос. Богиня плодородия и земледелия. 4 в. до н. э. 2. Пан. Бог - покровитель пастухов из Аркадии. 5 в. до н. э. 3. Ника Самофракийская. Богиня победы. 4 в. до н. э.

 Греческое воззрение на природу отражало и психологию, и настроение античного общества, точнее, его свободных граждан, и, разумеется, быстрый рост общественного знания. Греки первые посмотрели на свою планету спокойным и ясным взглядом, не увидели в природе только врага и оценили ее с эстетических позиций - представили в образе выходящей из Океана прекрасной богини Венеры Анадиомены. Это, конечно, антропоморфизм, но совсем несхожий с его более ранними формами. Сотворив богов по своему образу и подобию, греки наделили их и своим настроением. Если, скажем, Зевс пришел к ним из далеких мифологических времен, будучи сам и ужасным громом и разящей молнией, то теперь молния и гром - лишь атрибуты Зевса. Посейдон сам был морем, а стал только владыкой моря. Плутон был внутренностью Земли, образом огнедышащих подземных сил, а превратился в «распорядителя» этих сил и т. д. То есть боги отделяются от материальных явлений природы. При этом они меняют и свой характер. Из страшилищ они превращаются в добрых, свойских малых, в милых симпатичных существ. Рождаются боги красоты, силы, мужества, любви, добра. Когда-то ужасный демон Ника-Победа оказывается воплощением прекрасного, символом доброй и справедливой силы. Фемида, олицетворявшая гибельные и беспорядочные действия Земли, становится богиней правопорядка. Мойры, страшные богини рока и судьбы, превращаются в блаженных дочерей Зевса. Жизнь на Олимпе явно облагораживается. Именно это умиротворение и поэтизация природы прославили греков на все грядущие века. 

 Но и в истоках такого чудесного, радостного миропонимания, и в нем самом таилась огромная опасность для природы. Отделив богов от материального мира, наделив их милыми чертами и предоставив им заниматься своими олимпийскими проблемами (не случайно во многих мифах жизнь на Олимпе напоминает жизнь сварливых соседей в коммунальной квартире), люди решили, что можно не особенно церемониться с природой - ведь теперь ее защитники, ее олицетворения превратились в друзей. И уже можно было не бояться, что, распахивая поле, ты тяжело ранишь богиню земли Деметру - она стала богиней плодородия и, значит, сама поощряет распашку полей. Теперь можно заводить побольше животных - это приветствуют Гермес и Пан, которые берегут стада, принадлежащие людям. Теперь боги, что называется, «на нашей стороне» в борьбе с природой. 

 А рабство, в свою очередь, заставляло смотреть на природу как на нечто второстепенное, низменное. Удивительно! Свободный грек, безусловно, любил и понимал, а точнее, чувствовал природу вообще, природу планеты. Природу же, его окружающую, научился презирать и попирать. Дело в том, что именно «на природе» трудилась основная масса рабов - они использовались главным образом в скотоводстве и земледелии (немало их было и в сфере обслуживания). Относясь к рабу как к «нечеловеку», «варвару», «низкому существу», свободный гражданин Греции в той или иной форме переносил такое отношение и на отрасли античного хозяйства, где трудились рабы. 

 Раб не оставался в долгу, но возмещал этот долг, увы, тоже природе. Лишенный возможности отомстить своим угнетателям, он мстил их земле, нимало не задумываясь о ее будущем, ибо у него самого здесь будущего не было. И хотя он порой ленился и тем самым какая-то часть природных богатств спасалась от вовлечения в хозяйственный оборот, обрабатываемая земля не согревалась заботой землепользователя. Уж рабу ли было думать, какое дерево рубить, а какое оставить, беречь плодородный слой или не беречь, вводить севооборот или монокультуры! Вся эта земля представлялась ему враждебной. Природа рабовладельческих стран была насильно «обручена» с рабом и тоже отдана в рабство. 

 Последствия такого «союза» сегодня налицо. Территория Греции была когда-то на 65 процентов покрыта благодатными лесами. В наши дни они занимают лишь 15 процентов, при этом только 4 процента - так называемые продуктивные леса, снабжающие страну древесиной. Сохранилось лишь 2 процента(!) когда-то обрабатываемых земель - остальные либо поражены глубокой эрозией, либо истощены настолько, что земледелие на них невозможно. Землю, на которой родилась, пожалуй, самая блистательная мысль человечества, один путешественник рискнул даже сравнить со склепом, из которого кости вынуты, а камни разбросаны. А разве Греция одинока?! Подавление человека везде оборачивается не только социальными бедствиями, но и подавлением природы. Ф. Энгельс не раз отмечал, что эта истина подтверждается и в позднейшие времена. Она подтвердилась на землях Римской империи и на землях Северной Америки, где крупные помещики Юга со своими рабами истощили землю до того, что на ней стали расти только ели. 


Аристотель (384 - 322 гг. до н. э.).

 Век расцвета общественной мысли в Греции, к сожалению, не был продолжительным. Греческие государства подрывали свое существование и извне - постоянными войнами друг с другом, и изнутри - рабством, вызывающим презрение широких слоев свободных граждан к труду, утрату навыков ремесла, разложение правящей верхушки. Солнце Древней Греции клонилось к закату. Она еще успела порадовать мир творениями Платона и Аристотеля, как бы на последнем броске показала, какую мощь может набрать наука, что она может дать человечеству. Но яркий греческий факел неотвратимо угасал. 

 В пору, когда земля содрогнулась от тяжелого шага железных римских когорт, можно было ожидать, что Рим, став самой могучей державой, подхватит этот факел, не даст ему угаснуть, а наоборот, разожжет от него новые огни. Но этого не произошло. 

 Военная Римская империя, на века продлившая рабовладение, существовала благодаря, в значительной степени, захватам чужих земель и богатств, эксплуатации других народов и не была заинтересована ни в развитии науки (за исключением, может быть, военной), ни в прогрессе производства, а значит, и ни в познании, ни в освоении природы. Это было общество диктаторское, милитаристское по самой своей сути, общество подавления и подчинения. 

 Великий немецкий философ Гегель не случайно назвал римский мир «бедственным миром». Деспотическая власть тяготела над людьми, жестокость и безнравственность правящей верхушки заставляли человека замыкаться в себе, отворачиваться от внешнего мира. Нарастали настроения безразличия и даже презрения к природе. Наука как бы натолкнулась на какой-то порог, преодолеть который оказалась не в силах...




Категория: Надежды зеленого дома | (11.03.2015)
Просмотров: 396 | Рейтинг: 0.0/0


Поиск по сайту
Форма входа

Copyright MyCorp © 2017