Меню сайта
Категории раздела
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Мексика

Ни шагу назад
 26 мая 1911 года диктатор Диас, осознавший полную бессмысленность сопротивления разгоравшейся революции, тайно бежал в порт Веракрус, а оттуда на пароходе - в Европу. К власти пришел буржуазный либерал Франсиско Мадеро. Очевидцы во всех подробностях сохранили для истории первую встречу предводителя восставших крестьян штата Морелос с буржуазным лидером революции. 

 ...6 июня 1911 года. На платформе железнодорожной станции, куда прибывают поезда с севера, на привокзальных улицах - море людей. Кругом ликующие лица. Царит всеобщее возбуждение. Настроение у всех праздничное: сегодня приезжает в столицу человек, который взял на себя судьбы революции,- Франсиско Мадеро. Времена железной тирании канули в прошлое, и народ - кто одержимый радостью, кто просто из-за любопытства - пришел встречать кумира. 

 Среди бурлящей толпы на платформе можно было заметить и небольшую группку людей в ярких национальных костюмах, расшитых серебром. Это Эмилиано Сапата со своими ближайшими соратниками прибыл сюда, чтобы впервые увидеть и поприветствовать лидера. 

 Поезд остановился. Толпа ринулась навстречу маленькому опрятному человечку с аккуратной бородкой и усами. Что-то вроде недоверия шевельнулось в душе Сапаты: уж очень облик Мадеро не соответствовал его понятию о революционном вожде. И не только во внешности было дело - сами жесты, движения, походка, манера обращения с окружающими напоминали Сапате тех адвокатов и столоначальников, к которым он ходил в юности в тщетной надежде доказать крестьянские права на землю. Перед ним был барин. 

 Взволнованный, опьяненный горячей встречей, раздавая приветствия направо и налево, Мадеро пробивался вперед сквозь. людскую гущу. Он увидел Сапату, обнял его и сказал:

- Генерал, вы мой гость на завтраке. 

 Сапата было начал говорить ему о том, как много вопросов его родного штата надо обсудить ему с ним. Но людское море уже поглотило Мадеро. 

 На следующий день, как и было условлено, Эмилиано явился на завтрак к Мадеро. За большим столом уже сидели гости - генералы и политики, участвовавшие в свержении диктатуры Диаса. Неловко чувствовал себя крестьянский вождь, привыкший к походному быту, среди роскоши этого дома, среди этих выхоленных людей, которые, по всему было видно, и в деревне-то, наверно, ни разу не бывали. 

 Больше всех говорил Мадеро. Но Сапата смутно понимал смысл его высказываний, ожидая, когда дойдет до главного вопроса - о земле. Завтрак уже подходил к концу, а о судьбах крестьянских так никто и не заговорил. Тогда Эмилиано нервным и резким жестом отталкивает от себя чашку с горячим шоколадом и его громкий хрипловатый голос врезается в чинную беседу. 

- Простите меня, господин Мадеро, что я прерываю ваш разговор, но я... в Морелосе народ меня ждет и надеется. У нас там много трудностей. Нас лишили земли, и мы боремся за... 

 Мадеро не дает ему докончить фразу. 

- Генерал Сапата, я обещаю вам поехать в штат Морелос и на месте разобраться во всех вопросах и разрешить их в духе справедливости. 

 И затем, как всегда своим мягким вкрадчивым тоном, предлагает Сапате распустить армию, потому что «революция победила» и «оружие уже не нужно пускать в ход». 

- Мы должны быть терпимыми,- говорит Мадеро,- и не прибегать к насилию, за что наши враги и общественность могут нас упрекнуть. Революция должна обеспечить порядок, с уважением относиться к частной собственности. 

 Тогда Сапата поднялся и, не выпуская из рук карабина, с которым он не расставался даже во время еды, подошел к Мадеро. Взялся рукой за золотую цепочку, красовавшуюся у него на жилетке, и сказал: 

- Вот смотрите, господин Мадеро. Пользуясь тем, что у меня оружие, я отнимаю у вас часы и забираю их себе. Проходит время, и мы, уже оба вооруженные, с равными силами снова встречаемся с вами. Имели ли бы вы в этом случае право потребовать, чтобы я вернул вам часы? 

- Разумеется, генерал. И даже больше того - я имел бы право просить вознаграждения за то, что вы какое-то время ими незаконно пользовались. 

- Вот как раз это и происходит в штате Морелос,- сказал Сапата.- Там горстка помещиков силой завладела землями, принадлежащими народу. Мои солдаты, вооруженные крестьяне, просили меня передать вам, что они, со всем уважением к вам, ожидают возврата этих земель. 

 Франсиско Мадеро снова отделался общими обещаниями. И затем произошел случай, который потряс всех присутствующих в зале, в том числе будущих противников Эмилиано Сапаты - генералов Венустиано Каррансу и Викториано Уэрту. 

 Мадеро обратился к Сапате: 

- Принимая во внимание те заслуги, которые вы имеете перед революцией, я постараюсь, чтобы вы были должным образом вознаграждены и могли иметь хорошее ранчо. 

 Будто ужаленный, Эмилиано вскочил со стула, стукнул прикладом карабина об пол и, негодующе сверля своего собеседника глазами, изменившимся голосом, но с достоинством произнес: 

- Я вступил в революцию, господин Мадеро, не для того, чтобы превратиться в помещика. Если я чего-нибудь и стою, то лишь потому, что пользуюсь доверием крестьян, которые верят, что мы выполним данные им обещания. Если же мы отвернемся от народа, совершившего революцию, то он с полным основанием может снова взять в руки оружие, чтобы направить его против тех, кто забывает о своем слове. 

- Не расстраивайтесь, генерал,- с растерянной улыбкой ответил Мадеро.- Все, что было обещано, будет выполнено. 

- Единственно чего мы хотим, господин Мадеро, так это чтобы нам вернули земли, отнятые у нас помещиками. 

 Мадеро не смог найти общего языка с вождем крестьян, поднявшихся на борьбу за землю. Он понял, что ему не удастся успокоительными посулами нейтрализовать вооруженную крестьянскую борьбу на юге страны. И, заняв пост президента Мексики в ноябре 1911 года, он снимает маску друга бедных, и его либерализм ощетинивается штыками. Правительственная армия начинает кровавую войну в штате Морелос. Крестьяне-сапатисты вступают в жестокую схватку с врагом. 

 ...В городе Куэрнаваке жил полковник Кинкин Гонсалес, единственный свидетель провозглашения Плана Айяла, оставшийся в живых. Он рассказал: 

- В конце сентября шли жаркие кровопролитные бои с федералистами в окрестностях Куаутлы. К утру мы прибыли в Серро-Прието, Сапата устроил беседу со своими генералами и указал каждому из них район боевых действий. А затем отдал приказ генералу Отилио Монтаньо (он был когда-то школьным учителем Сапаты, а затем примкнул к его движению) и еще четырем командирам следовать за ним. Как мы потом узнали, они ускакали в деревню Айоксустла, затерявшуюся в горных лесах штата Пуэбла. Вскоре Эмилиано Сапата возвратился и приказал полковникам Гутьерресу и Агиляру объехать все расположения ' войск и оповестить, чтобы командиры съезжались в Айоксустлу. 

 В ночь на 28 ноября в деревеньку начали со всех концов прибывать войска. И утром здесь уже было полным-полно народа. Шум, гвалт, ржание лошадей, запахи приготовляемой пищи. И всех терзал единственный вопрос: зачем Сапата все это устроил? Что-нибудь около половины двенадцатого у домика, где находились муниципальные власти, собралась огромная толпа. На столе из неотесанных досок, установленном перед домом,- свернутое национальное знамя. 

 Звук трубы возвестил о появлении генерала Сапаты. Вместе со своими ближайшими помощниками он прошел мимо строя приветствовавших его солдат и подошел к столику. Развернул знамя и помахал им в воздухе. А затем торжественно и серьезно обратился к собравшимся: «Я собрал вас сюда, чтобы ознакомить с основными пунктами Плана, который отныне будет служить нам знаменем в нашей борьбе. Генерал Монтаньо зачитает вам этот документ». В мертвой тишине, своим густым голосом, делая паузы и ударения на наиболее важных местах, Монтаньо пункт за пунктом читает программный документ, именовавшийся «План Айяла». Чтение закончено, и все присутствующие, как один человек, сотрясают воздух раскатистым криком: «Да здравствует Сапата!» И кажется, что этот крик может докатиться до дверей Национального дворца. 

 Эмилиано Сапата первым подходит к столу и подписывает План Айяла. А потом обращается к войскам: «Ну а теперь, кто не боится, идите и ставьте свою подпись». Командиры-сапатисты по очереди подписываются под документом. Деревенские музыканты исполняют национальный гимн. Звучит старый маленький колокол церквушки. Взвиваются в небо ракеты. И как боевой клич, гремит лозунг: «Да здравствует революция!» На лицах людей, одухотворенных торжественностью минуты, видна решимость бороться до победы или умереть. 

 План был подписан не в Вилья де Айяла. Но генерал Сапата хотел дать ему это название, потому что именно в этом селении были впервые провозглашены революционные требования крестьянских прав на землю во времена диктатуры Диаса. 

 План Айяла бросал открытый вызов правительству Мадеро, который больше не признавался ни вождем революции, ни президентом республики. Революционный совет штата Морелос, от имени которого был провозглашен этот-документ, заявлял, что не допустит ни соглашений, ни политических уступок, пока не добьется разгрома сторонников Порфирио Диаса и Франсиско Мадеро. «Народу уже надоели лжецы и предатели,- - говорилось в Плане,- которые, выступая в роли освободителей, дают обещания, но, придя к власти, забывают о них и становятся тиранами». 

 В Плане Айяла содержалась аграрная программа сапатистского движения, которая требовала возврата крестьянам земли, отобранной у них в период диктатуры Диаса. Эта земля подлежала экспроприации с возмещением помещикам лишь одной трети ее стоимости. У тех же латифундистов, которые окажут сопротивление этим революционным мерам, все имущество должно быть конфисковано безвозмездно.



Категория: Мексика | (24.01.2016)
Просмотров: 209 | Рейтинг: 0.0/0


Поиск по сайту
Форма входа

Copyright MyCorp © 2017