Меню сайта
Категории раздела
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Археология

7
 Решение загадки фатьяновцев приостановилось, по-видимому, потому, что археологи использовали традиционные подходы: сравнение с соседними культурами, сопоставление орнамента на сосудах, описание погребального обряда. Традиционный анализ всякий раз заканчивался традиционными же выводами, в которых не было попытки выйти за пределы собственно археологического описания материала. Теперь наступило время подойти к проблеме с другой стороны - от выводов к построению системы. 

 Системный взгляд на фатьяновскую проблему стал возможен после массовых раскопок фатьяновских могильников на территории Волго-Окского междуречья и в Костромском Поволжье, проведенных за последние десятилетия. Они позволили в полном объеме представить фатьяновское стадо; форма, размеры и количество сосудов в могилах наводили на мысль об их употреблении для хранения молока. Среди них оказались и специальные сосуды со сливом и отверстием в верхней части. Такие сосуды для сбивания масла встречаются кое-где и сейчас в деревнях и используются для этой же цели. 

 Но можем ли мы столь определенно говорить о пище и хозяйстве фатьяновцев только на основании пустых горшков, найденных в могилах, тем более что до сих пор никто еще не попытался по следам на внутренних стенках определить их возможное содержимое? 

 Думаю, можем. 

 Начать следует с костей коз и овец, найденных в погребениях и не отмеченных специальной обработкой. По-видимому, они попали в могилу вместе с кусками мяса, а это позволяет думать, что коз и овец фатьяновцы разводили как мясной скот, а не для получения молочных продуктов: в противном случае в этих же погребениях, рано или поздно, мы нашли бы сосуды с отверстиями в дне, предназначенные для сцеживания сыворотки в процессе приготовления сыра. Наоборот, глиняные сосуды для хранения молока и сбивания масла вместе с отсутствием необработанных костей коровы в могилах, позволяют полагать, что крупный рогатый скот фатьяновцы использовали исключительно для получения молочных продуктов, но мясо его в пищу не употребляли, по-видимому, в силу каких-то религиозных запретов. 

 И это не все. Важной составной частью в рационе фатьяновцев оказывается свинья, кости которой археологи неоднократно находили в могилах. Свинья - древнейшее домашнее животное. Но в данной ситуации наличие свиньи не просто пополняет наши сведения о реальной экономике фатьяновцев. Ее присутствие позволяет представить структуру их хозяйства, взаимоотношения с окружающей средой и даже облик природных условий того времени. Больше того - объяснить появление фатьяновцев именно в восточной части Волго-Окского междуречья, на пространствах Владимирского Ополья и его северо-восточных ответвлений в современных Ярославской и Ивановской областях. 

 Дело в том, что этнографы и палеоэкологи, изучавшие законы животноводства в умеренных широтах, обнаружили, что наличие в хозяйстве свиней предполагает обязательную оседлость человека, который для своего окружения выбирает не березовые или еловые, а широколиственные леса с дубравами. Не случайно еще в древних английских документах, предшествующих норманскому завоеванию, земельные угодья, в первую очередь лесные, оцениваются количеством свиней, способным прокормиться в том или ином районе. 

 Если свиньям нужен был дубовый лес, то для овец и коз требовались лесные опушки с прилегающими к ним лугами и кустарниками, а для крупного рогатого скота - холмистые пространства лугов с разнотравьем. 

 У фатьяновцев были все эти виды домашних животных, поэтому им требовалось одновременное сочетание всех перечисленных условий. В западных областях Восточной Европы, откуда они пришли, холмистый пейзаж с лугами и широколиственными лесами был обычен. У нас они смогли найти необходимый ландшафт и растительность только здесь, на окраинах Ополья, где среди лесов и перелесков открываются обширные луговые пространства, сформировавшиеся на темноцветных почвах ложных черноземов. 

 Действительно, наложение археологической карты на почвенную показывает, что все известные могильники фатьяновской культуры, все скопления находок точно вписываются в эти степные оазисы, подчеркивая их очень древнее происхождение. В силу каких-то определенных причин, связанных с формированием почвы и экологией растений, начиная с послеледникового времени лес обходил эти пятна холмистых лугов, на которых формировались «владимирские черноземы». Так, в сплошной лесной зоне оказались участки с лесостепной растительностью, своеобразные экологические ниши для животного мира лесостепи, - участки, благоприятные для развития животноводства, на которые не посягали лесные охотники и рыболовы. 

 Кости хомяка, найденные при раскопках в Кузьминском фатьяновском могильнике, а сурка - в Милославском, этих типичных обитателей степи и лесостепи, только подтверждают выводы почвоведов. 

 И наконец, последним аргументом в пользу довода о существовании именно пастушеского животноводства у фатьяновцев могут быть редкие захоронения «пастухов» - мужчин с собаками и отдельные захоронения собак, встреченные при раскопках крупных могильников... 

 Но все же анализ стада фатьяновцев - только одна из составных частей решения их загадки. Сколь бы большими ни оказались открытые пространства, лес окружал фатьяновцев со всех сторон. Об этом напоминают кости косули, оленей, лосей, кабанов и куницы, найденные в могилах. Из леса появлялись естественные враги животноводов - лисы, волки, медведи, рыси,- о столкновениях с которыми мы знаем по костям в погребениях и клыкам, которые фатьяновцы использовали в качестве трофеев и амулетов, нанизывая их на ожерелья и нашивая на одежду. Просверленные клыки лисиц и медведей, по-видимому, были настолько излюбленным украшением, что в одном из погребений был найден фальшивый медвежий клык, вырезанный из кости и покрытый нарезками. 

 Кости медведя попадали в могилу вместе с кусками мяса, сопровождавшими умершего в загробный мир. 

 Ритм жизни фатьяновцев, как его можно представить на основании стада и обряда захоронения, определялся пастьбой скота, защитой его от диких зверей и - как следствие - заготовлением для него кормов на зимний период. Вот почему самым важным, самым определяющим предметом системы фатьяновского хозяйства оказываются рабочие топоры - бронзовые и клиновидные кремневые. 

 Основным кормом на зимний период для овец, коз и коров в то время служили веники из листьев вяза, липы, березы. Их и сейчас запасают хозяева для коз и овец в средней полосе России, в Сибири и на Урале. Сколько-нибудь значительные заготовки сена стали возможны только в железном веке, когда появилась коса. До этого человек, взявший на себя заботу о домашних животных, должен был не расставаться с топором - сначала каменным, затем бронзовым,- заготавливая впрок горы веток с листьями. 

 По расчетам шведского исследователя М. Съёбека, «в доисторический период корова средних размеров, весом не более 150 кг или около того, должна была съедать за зиму приблизительно тысячу лиственных веников весом по одному килограмму». Если представить, как быстро это стадо истребляло кустарник и молодую поросль в перелесках и на опушках леса, придется признать, что с возникновением животноводства активное воздействие человека на окружающую среду по сравнению с прежним охотничьим существованием увеличилось в сотни раз, а может, и больше. Теперь человек действительно противостоял природе, создавая вокруг себя как бы «вторую природу», предвестницу грядущей цивилизации. И дело здесь не только в заготовлении кормов, избирательном воздействии на растительность и наступлении на лес. 

 До тех пор пока человек был потребителем - собирателем, охотником, рыболовом, он включался в сезонный цикл природы, черпая себе пищу то из одного, то из другого источника, и не противопоставлял себя окружающему миру. Его задачей было как можно незаметнее войти в  природную среду, не нарушая устойчивые связи и равновесие систем. Сезонное животноводство, вроде одомашненной свиньи, содержавшейся на вольном или полувольном выпасе, сколько-нибудь серьезно не повлияло на сложившуюся обстановку. Но лишь только человек взял в свои руки охрану животных, их воспитание, формируя в них нужные ему черты и признаки, лишь только он столкнулся с необходимостью обеспечить безопасность животных, а главное, корм для них,- все изменилось. 

 «Каждое новое достижение в области культуры,- писал по этому поводу Г. Кларк, на которого я уже ссылался, - усиливало экологическое господство человека: чем больше результатов приносило его вмешательство в естественные процессы, тем чаще нарушал он своей же собственной деятельностью равновесие между собственной культурой и окружающей природой, и тем чаще вследствие этого он был вынужден видоизменять свою экономику, приспособляя ее к новым условиям, созданным его же усилиями. Лучшим примером этого может, пожалуй, служить вырубка лесов, которая способна не только изменить на больших пространствах характер растительной и животной жизни, но и послужить причиной эрозии почв и образования заболоченных, изобилующих комарами дельт и даже оказать влияние на местный климат. Кем бы ни был человек, охотником или земледельцем, деятельность его неизменно приводила к одному результату - он вносил изменения в окружающую природу и устанавливал новые отношения между нею и человеческим обществом». 

 Потребности животноводства, подобно джинну, выпущенному багдадским вором из бутылки, в короткое время изменили не только экологические связи общества, но и основы его экономики. 

 Обитателей лесной зоны Восточной Европы с металлом впервые познакомили фатьяновцы и родственные им племена культур «боевых топоров». Но то было уже заключительным этапом сложного процесса, начало которому положил растущий спрос на рабочие топоры. Реальные потребности животноводства: строительство загонов, постоянных жилищ, заготовка кормов - все это совершило своего рода «промышленную революцию». Объем добывающих работ, хрупкость исходного материала, известная сложность обработки кремня и потребность в высококачественном сырье привели к специализации кремнедобывающей промышленности, развитию горного дела и, как следствие, развитию торговли во всех ее видах. 

 Высококачественный, пластичный кремень требовался во все возрастающем объеме. Он нужен был для изготовления ножей, кинжалов, наконечников стрел, серпов, но самое главное - для массового производства топоров, долот и тесел. Валунный камень, разбросанный на поверхности, встречающийся в обнажениях у ручьев, по берегам рек и озер, для этой цели не годился. За кремнем следовало отправляться в глубь земли, в копи или каменоломни, что предполагало не только слаженную хозяйственную организацию труда, но и высокую степень его специализации и разделения.
 

Костяные кирки древних рудокопов

 В том, что это оказалось возможным, убеждают нас множество открытых за последние десятилетия специализированных районов по добыче кремня - в Швеции, Дании, Англии, Франции, Польше, Германии; у нас - на Украине, в Белоруссии, в Зауралье, на Каме, Северной Двине, на Оке и в Верхнем Поволжье. Иногда это были открытые выработки; по большей части - настоящие горные разработки с тысячами вертикальных шахтных стволов и сложной системой отходящих от них горизонтальных штолен, распространяющихся по пласту, содержащему кремневые желваки. Главным орудием добычи кремня по всей Европе служили кирки из рога благородного оленя. Их находят при раскопках шахт во множестве вместе с молотками из этого же материала, клиньями и лопатками из костей животных. Там, где вмещающая кремень порода была особенно твердой, применяли кремневые кирки. 

 Размах горного дела в неолите поразителен. Кремень не просто добывался и выносился на поверхность. По-видимому, существовала четкая специализация и разделение труда. Добытый кремень тут же на поверхности обрабатывали мастера, изготовляя из него топоры, которые совершали путешествие к покупателю за сотни километров в оббитом виде и там уже только шлифовались. 

 Как полагают исследователи, общины людей, специализировавшиеся па горном деле, жили исключительно за счет сбыта своей продукции, поскольку большая часть времени и сил уходила у них на разработку штолен и обработку кремневых заготовок для топоров. 
 

Добыча кремня (по Н. Н. Гуриной). 

 В таком специфическом и сложном деле, как горные выработки, специализация предполагает высокий уровень необходимых знаний, которыми обладали неолитические шахтеры. В самом деле, чтобы чувствовать направление жилы под землей, находить наиболее богатые ее участки, вырабатывать пласт ровно настолько, чтобы работа была безопасна, требовался опыт многих поколений, передававшийся по наследству. Несчастные случаи с древними рудокопами происходили, но редко, гораздо реже, чем это можно было бы ожидать. 

 Насколько высока была их предусмотрительность и знание геологии, свидетельствует случай в Ла Пти Гаренне (Франция). В прошлом это был один из важных кремнедобывающих районов со множеством неолитических шахт в теле горы. На них, уже в наше время, наткнулись строители, которые прокладывали сквозь гору тоннель. Строителей удивило, что в одном месте, несмотря на большое содержание кремня, первобытные горняки почему-то не стали прокладывать галереи и обошли этот участок стороной. 

 Посмеявшись над недогадливостью древних рудокопов, они в этом месте начали разработку щебня - и на второй или третий день под обвалом погибло несколько рабочих... 

 Опыт горного дела по добыче кремня, а потом и соляных разработок, по-видимому, очень быстро привел к разработкам медных, мышьяковистых и сурьмяных руд, хотя вплоть до начала массового производства железа первобытные металлурги не могли удовлетворить спрос на металл. Добыча кремня существовала на протяжении всего бронзового века, восполняя недостаток металла. 

 Фатьяновцы занимались «вторичной» металлургией. Они получали уже готовый металл в слитках или в изделиях, которые по мере надобности переплавляли в рабочие топоры и наконечники рогатин. Металлический рабочий топор, острый и надежный, был самым ценным предметом в их пастушеском обиходе. Не потому ли археологи находят так мало медных и бронзовых предметов в фатьяновских могильниках, что вечно нуждавшиеся в металле фатьяновцы лишь в редких случаях позволяли себе роскошь потратить его на украшения? Ведь и значительно позднее, спустя почти тысячелетие, бронза и медь попадают в леса Восточной Европы крайне скупо, изделиями из них дорожат, и сломанное металлическое орудие не выбрасывается, а идет в переплавку. 

 Теперь, когда в общих чертах наметилась структура фатьяновской экономики и экологии, стоит еще раз вернуться к могильникам этих людей, чтобы попытаться решить их загадку. 

 Предположение о кочевом образе жизни фатьяновцев основывалось на двух постулатах: на отсутствии следов поселений и на характере животноводства. Отрицание само по себе не может служить доказательством, поэтому оставим первый постулат в стороне. Что касается второго, то изучение состава стада и его экологическая характеристика доказывают как раз обратное. 

 Фатьяновцы не могли кочевать, их подвижность была ограничена их же стадом. Этот же вывод напрашивается и в результате исследования фатьяновских могильников. Изучение орнамента на сосудах, расположения могил, антропологические исследования погребенных позволяют с уверенностью говорить, что перед нами родовые кладбища, на которых умерших хоронили по семейно-родственным признакам. Это можно было установить по группировкам могил на территории могильника, по схожести физических признаков погребенных, повторяемости и сочетанию узоров на сосудах. Некоторые из таких кладбищ содержат более сотни погребенных, поэтому необходимо допустить, что где-то поблизости располагались и поселения живых фатьяновцев - с жилищами, хозяйственными помещениями, загоном для скота, с навесами, где скот отстаивался в непогоду, с мастерскими металлолитейщиков и кузнецов... Их жилища состояли, по-видимому, из плетеного жердевого каркаса, обмазанного глиной или утепленного слоем дерна. 

 Мы не знаем этих поселений не потому, что их нет, а потому, что их специально никогда не искали. Раскопки, и то ограниченные, проводились до последнего времени только на самой территории фатьяновских могильников. Поиски неолитических поселений в лесной зоне археологи по традиции ведут исключительно по берегам озер и рек - на первой и второй террасах, в пойме, на песчаных дюнах, на суходолах болот. Между тем поселения древних земледельцев и животноводов всегда располагаются там же, где находятся их хозяйственные угодья - среди плодородных земель, на высоких холмах и плато. Поэтому фатьяновские поселения следует искать поблизости от их могильников и пастбищ, там, где теперь находятся поля и современные деревни и где их никто до сих пор не пытался искать. 

 Фактов, подтверждающих такую догадку, достаточно много. Стоит хотя бы вспомнить, что именно на пашнях было собрано большинство «боевых» фатьяновских топоров. Как они там оказались? Они не могли попасть на поверхность из разрушенных могил: фатьяновцы хоронили своих умерших достаточно глубоко и над могилами, как правило, ничего фатьяновского не находят. Стало быть, каждый раз мы натыкаемся на остатки фатьяновского поселения, разрушенного, по-видимому, до основания многовековой пахотой. 

 Этот вывод подтверждает не только логика, но также и экологическая характеристика хозяйства фатьяновцев, вряд ли вступавших в конфликт с кочующими охотниками Волго-Окского междуречья. 

 В миролюбии фатьяновцев убеждает почти полное отсутствие у них наступательного оружия. Все их вооружение, известное нам сейчас, рассчитано не столько на нападение, сколько на оборону. Пресловутые «боевые топоры» могут быть использованы в рукопашной схватке, но им далеко до томагавков североамериканских индейцев. А короткие и тяжелые металлические наконечники «копий» с широко открытым насадом, предполагающим массивное и тяжелое древко, на самом деле являются наконечниками рогатин, предназначенных для защиты от медведя и охоты на него... 

 В исключительно четком облике фатьяновской культуры, так отличающейся от остальных культур лесной зоны, исследователю открывается своеобразный «островок устойчивости» среди беспрестанно меняющегося моря культур и народов. Именно это постоянство фатьяновцев, привязанность к своим родовым могильникам позволяет видеть в них то ядро, вокруг которого и под воздействием которого происходило в наших местах формирование мясного и молочного животноводства. 

 Фатьяновцы первыми создали сбалансированную искусственную систему с таким равновесным сочетанием природы, хозяйства и человека, которое освободило их от необходимости постоянно менять место обитания и позволило создать оседлые поселения в лесной зоне. 

 Первые культуртрегеры, они познакомили охотничьи племена сначала с продуктивным животноводством, а впоследствии открыли для местных жителей постоянные связи с очагами первичной металлургии. 



Категория: Археология | (06.05.2016)
Просмотров: 152 | Рейтинг: 0.0/0


Поиск по сайту
Форма входа

Copyright MyCorp © 2017